| Интересное на сайте |
Существует два способа избавиться от надоевшей растительности: депиляция и эпиляция. В первом случае механическим или химическим методом удаляются волоски, торчащие на поверхности, во втором... читать дальше>>
 Почему они разные? Прежде всего – от природы. У жителей пустыни, саванны и холодных географических поясов ноги длиннее...читать дальше>>
Как ни странно, но накладные ресницы в необычайном фаворе. Если раньше считалось, что они делают макияж грубым и предназначены лишь для оперных певиц и стареющих актрис... читать дальше>>
|
|
Исповедь младенца (Трогательный рассказ, который не оставит никого равнодушным)
 Мне было неуютно… Чрево, где я лежала, всегда грустило…
Над моей
головой стучало сердце, но несмотря на молодость, не было в нем
весеннего звона и песен... А иногда сердце начинало учащенно биться, и
до меня доносился тихий плач. Мне было жалко ее, эту молодую девушку,
ведь она делилась со мной жизненной силой.
По ночам она
сворачивалась в клубочек и ногами подпирала мою головку, а я молчала…
знала – ей так легче. Чем я могу ей помочь? Только смирением.
Через мутную оболочку живота я сравнивала ее с другими пузатыми
молодушками, которые звонко верещали про какие-то пеленки, распашонки и
все время гладили свои животы… Меня ОНА никогда не гладила… ОНА меня не
любила...
Это я поняла в 5 месяцев... Спросите, почему раньше не понимала? Да наверное, мала и глупа была…
Ну что ж, лишь бы не выгнала совсем. Куда ж я пойду? Рано мне еще …
Иногда тонкими, но цепкими пальцами ОНА давила свой живот и, прижимаясь к широким костям, я холодела от страха.
Так мы прожили почти 7 месяцев…
Среди всех звуков, которые проникали в чрево, мне больше всего
понравилась музыка. Я начинала крутить головой в такт и сучить ножками.
А еще мне нравилось, когда моя хозяйка ела соленые огурцы. Я их и
сейчас люблю.
Было уже тепло, солнышко настойчиво грело со всех
сторон, когда меня обожгло что-то горькое и удушающее. Так длилось
целую неделю. Я совсем не спала, боялась лишний раз пошевелиться. Я
понимала, что пришло время расставаться… И не потому, что пора, а
потому, что ОНА устала.
И почему так со мной происходит? А может, не я одна такая!
Это началось ночью… Теперь я думаю, что все страшное и плохое
происходит по ночам. Мне стало трудно шевелиться, и в мои уши влетали
оглушительные крики. Стало невыносимо душно! Потеряв всякое терпение, я
решилась, – будь что будет, уйду отсюда! Мне так захотелось глотнуть
свежего воздуха!
Горло все еще обжигал горький привкус хины,
когда мое плечо схватил кто-то. Наконец, ловкая рука подцепила мою шею,
и яркий свет брызнул в глаза.
Вот так да! Как здесь светло! И люди смешные! Все в белом… даже лица не видно… одни глаза моргают!
Я даже не знала, что мне делать. Они смотрели на меня в упор, чего-то
говорили, и я решилась – крикну! Я так давно хотела крикнуть! А вместе
с криком вырвался и плач… Оказывается, плакать так хорошо.
Меня протерли мягким комочком ваты и завернули в пеленку. Стало тепло…
ОНА меня не взяла к себе… ОНА отвернулась!
"Наверно, так надо." – подумала я…
И больше я ЕЕ не видела…
В палате нас было двое, обе девочки. Меня звали Катя. Женщины в белом
говорили, что я родилась в день святой Екатерины. Как звали другую, я
не знала, только слышала, что она приехала из Удмуртии. Но почему она
не едет обратно? Где та девушка, что носила ее в животе?
Удмуртка все время молчала, а мне так хотелось поговорить! И я все равно болтала, вернее, гулила сама с собой.
Однажды ночью мне стало жарко.
Я звала ЕЕ... Кто-то наклонялся надо мной, переворачивал с боку на бок,
и вскоре тонкая игла вошла в мои бедра. Нет, не было больно. Было
обидно…
Меня поместили в стеклянную коробку и, тихонько разбудив
меня, доктор прикладывала к груди и спине металлическую штуковину,
предварительно согрев ее у своего запястья. Не помню, сколько это
продолжалось, но, оказывается, все имеет свой конец.
Вскоре мне стало легче.
Еще немного побаливали ножки от уколов, когда я встретилась с
солнышком. Оно заглянуло в нашу палату и, казалось, хотело чего-то
сказать.
"Погоди, – шепнула я ему, – мне надо подумать кое о чем… Завтра поговорим."
Я заметила, как у окна распустилась ветка тополя и гордилась своими
нежными зелеными листочками. Подмигнув, солнышко перебралось к другому
окошку, а я уснула…
Они пришли, как обычно, после второй бутылочки молока.
Из-за спины врачей выглядывала полненькая женщина в цветастой кофте.
Она шагнула вперед, и у моих глаз огнем вспыхнули красные тюльпаны.
Какие красивые! Это что… мне??? Спасибо.
Слушая доктора, она с улыбкой гладила мои руки и голову.
"Ишь, как приятно" – заметила я. Толстушка подошла к удмуртке и стала
рассматривать ее. Хм! Чего это она так долго? Не нравится мне это! Я
стала недовольно возиться, и она вновь оказалась рядом.
"Вот так, – успокоилась я, – и нечего бегать!"
Теперь мы виделись каждый день!
Но однажды она пришла рано.
Одев меня в новую распашонку, завернула в одеяло и сказала: "Ну что, Катюша, в добрый путь?". И мы поехали к ней в гости!
И чего нам вслед смотрели все врачи? До сих пор не пойму!
Все здесь было красиво! Толстушка носила меня на руках и что-то
показывала. Особенно мне понравились две пушистые игрушки, которые
бегали и мяукали. Они разглядывали меня и втягивали носом мой запах.
"За усы, что ли, их дернуть? Да ладно, в следующий раз, если приеду, конечно." Прошло три месяца, а меня не увозили обратно.
"Наверно, так надо!" – подумала я.
Толстушка куда-то бегала, что-то рассказывала пришедшим подружкам, а главное, когда темнело, она мне пела песни, тихие такие…
Я вспыхнула жаром опять ночью…
Сквозь пелену забытья я видела то одних врачей, то других.
Они мне не понравились. И не потому, что кололи уколы, а потому, что хотели опять забрать в больницу.
Прижав к себе, моя толстушка решительно сказала: "Нет! Мы останемся дома!".
Вот те на! Оказывается, это мой дом!
Стоя почти всю ночь на коленях, она обтирала меня мокрой пеленкой и тихо плакала… Ах, как же мне хотелось ее пожалеть!
Именно тогда я поняла, – она меня любит!
Прошел год.
Мы жили дружно. Толстушка веселила меня, показывая как крякают утята,
гогочут гуси, из ярких книжек рассказывала сказки. Но уже несколько
дней я думала об одном: "Как же мне её называть?"
Было обыкновенное утро. В нашем доме вкусно пахло яблочным вареньем.
Она стояла ко мне спиной и перебирала пеленки.
Набрав воздуха, я выдохнула: "МАМА…".
Она кинулась ко мне и, покрывая поцелуями, роняла крупные горошины слез!
Опять плачет! Смешная она все-таки у меня!!!
Прикоснувшись к ее лицу, я тихо, совсем не слышно, чуть шевеля губами, добавила: "Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!"
Елена Булавина |
| Категория: Все о наших детях | Добавил: morkovkina (21 Октябрь 2008)
|
| Просмотров: 921
|
|
-
|
|
